Ежегодная «Марксистская конференция» австралийской организации «Социалистическая альтернатива» (SAlt), проходившая в течение длинных пасхальных выходных, ознаменовала очередной крен вправо этой псевдо-левой организации.
Это проявилось в подавлении любого обсуждения войны США против Ирана, — темы, которая не была предметом рассмотрения ни на одной из почти полутора сотен отдельных заседаний (панелей) конференции. SAlt продемонстрировала презрительное безразличие к историческим военным преступлениям, которые совершаются в ходе этой войны, и замалчивала активное участие в них австралийского лейбористского правительства.
Это также было продемонстрировано центральной темой мероприятия — подъемом ультраправых по всему миру и антииммигрантской партии «Одна нация» (One Nation) в Австралии. Основная линия SAlt заключается в том, чтобы обвинять в этой тенденции население, включая слои рабочего класса, сознательно отвлекая внимание от тех сил, которые действительно несут ответственность за то, что ультраправые демагоги имеют возможность завоевывать аудиторию. Этими силами являются лейбористы и компаративистская профсоюзная бюрократия.
Наиболее ярко данная ориентация выразилась в заявлениях давнего лидера SAlt Мика Армстронга. Он осудил рабочих, которые голосовали за «Одну нацию» или, возможно, выражали поддержку ей в опросах общественного мнения, как «люмпенов» и «расистское отребье», которых следует «физически раздавить» (physically crushed).
Истерические выпады Армстронга стали концентрированным выражением реального классового характера псевдо-левых. Какую бы «левую» фразеологию они ни использовали, SAlt представляет собой интересы состоятельных слоев верхушки среднего класса, которые крайне враждебны рабочему классу и борьбе за социалистическую перспективу внутри него.
Армстронг выступил с презентацией о рекордной поддержке «Одной нации» на выборах в штате Южная Австралия, где ультраправая партия получила 22 процента первичных голосов.
Армстронг ничего конкретного не сказал о контексте выборов, которые развернулись на фоне огромного обострения глобального кризиса капитализма. Он не упомянул ни войну против Ирана, которая бушевала, когда выборы состоялись 21 марта, ни ее социальные последствия в виде массового скачка цен на бензин и другие товары первой необходимости.
Армстронг также промолчал о послужном списке победившего на выборах лейбористского правительства штата, которое на протяжении предыдущих четырех лет перекладывало бремя кризиса стоимости жизни на простых людей, одновременно проводя курс на разрушение социальных служб.
Сокрытие этого контекста служило определенной политической цели. Армстронг отрицал очевидную реальность, заключающуюся в том, что «Одна нация» смогла заручиться поддержкой лишь за счет апелляции к кипящему социальному недовольству и широко распространенной враждебности к партиям истеблишмента.
Наиболее существенного результата «Одна нация» добилась в сельских и региональных районах. Партия забрала три места в нижней палате парламента штата у либералов на фоне экзистенциального кризиса этой традиционной консервативной партии.
Но «Одна нация» также получила значительное количество голосов в рабочих пригородах к северу от Аделаиды. В округе Элизабет «Одна нация» получила 33 процента первичных голосов по сравнению с 41,5 процента у лейбористов. В Порт-Аделаиде она получила 20 процентов первичных голосов, а в Моусоне — более 25 процентов.
На протяжении многих десятилетий это были надежные лейбористские округа. Резкие изменения в голосовании стали явным выражением гнева по поводу безжалостной прокапиталистической политики лейбористов, что «Одна нация» эксплуатировала в своих интересах.
Но «анализ» Армстронгом этих результатов был не более чем гневным и истерическим осуждением простых людей, сопровождаемым совершенно ложным утверждением, что они не являются частью рабочего класса. Армстронг заметил: «Левые привыкли видеть в пригородах, и особенно в людях, выполняющих физическую работу там, квинтэссенцию рабочего класса». Он ответил: «Я думаю, мы должны быть весьма скептичны в отношении подобных иллюзий».
Слои рабочих, ранее занятых в строительстве и других отраслях, стали самозанятыми подрядчиками, сказал Армстронг, прежде чем выкрикнуть: «Титул “трейди” [квалифицированного рабочего, зачастую самозанятого] не делает вас частью рабочего класса!»
Армстронг отметил опросы, которые, по его словам, показывают более высокую поддержку «Одной нации» среди беднейших слоев населения, и заявил: «Большинство бедных не являются пролетариями». Это «люмпенизированные слои общества», такие как «пенсионеры и студенты».
Эти заявления являются открытой демонстрацией предрассудков среднего класса и его презрения к трудящимся. Это также гротескная фальсификация. Термин «люмпен-пролетариат» использовался марксистским движением как научный термин, а не эпитет для обозначения слоев населения, исключенных из социально-экономической жизни и полностью деклассированных.
Карл Маркс и Фридрих Энгельс часто использовали этот термин для обозначения преступников, не имеющих связи с рабочим классом, которые могут быть мобилизованы правительствами и правящими элитами против борьбы рабочих. Идея, согласно которой социалисты рассматривают всех студентов, пенсионеров и «бедных людей» как преступников и врагов рабочего класса, просто отвратительна.
Что касается квалифицированных рабочих-«трейди», то они составляют целых 14 процентов рабочей силы. Часто работая на себя в качестве независимых подрядчиков и влача полуголодное существование, они тесно связаны с рабочим классом во всех основных отраслях промышленности.
Армстронг ничего не сказал о том, почему количество «трейди» резко возросло за последние 40 лет, за исключением туманной ссылки на «неолиберализм». И в комментариях, в значительной степени сфокусированных на округе Элизабет, бывшем центре автомобильного производства Южной Австралии, он не упомянул о закрытии всей австралийской автомобильной промышленности, которое вынудило многих рабочих стать индивидуальными подрядчиками.
Здесь он снова прикрывает лейбористов и профсоюзную бюрократию. Рост числа «трейди» является прямым следствием массового наступления на рабочие места, сформулированного в Соглашениях (Accords) между лейбористскими правительствами, профсоюзной бюрократией и крупными корпорациями в 1980-х и 1990-х годах. В едином наступлении они закрыли целые сектора промышленности, лишили работы сотни тысяч рабочих и начали наступление на заработную плату и условия труда, которое продолжается по сей день. Все это обеспечивалось профсоюзной бюрократией, которая ликвидировала заводские комитеты и другие формы рабочей организации и подавляла любую борьбу против массовых сокращений.
В Элизабет именно лейбористские правительства штата и профсоюзы помогали автомобильным компаниям проводить один раунд увольнений за другим и обеспечивать «упорядоченное закрытие» того, что осталось от завода GM Holden в 2016 году, — и это положило конец австралийскому автомобилестроению в целом. Результатом стала социальная катастрофа, когда реальная безработица в этом районе приближается к 20 процентам, уровень бедности намного превышает средний по стране, а целые поколения обречены на будущее, связанное со случайной и ненадежной работой или безработицей.
Осуждая жертв этого наступления, Армстронг не сказал ни слова о его виновниках в лице лейбористов и профсоюзной бюрократии. Это происходит потому, что SAlt функционирует как придаток профсоюзного руководства, продвигая ложь о том, что бюрократы представляют интересы рабочего класса, оправдывая их предательства и выступая против любой независимой организации рядовых рабочих.
Именно лейбористы и профсоюзная бюрократия создали социальный кризис, который эксплуатируют такие ультраправые силы, как «Одна нация». К тому же сами лейбористы и профсоюзы с самого своего зарождения были основаны на антииммигрантском австралийском национализме, который очень схож с демагогией «Одной нации».
Федеральное лейбористское правительство активизировало преследование беженцев и обвиняет иммигрантов в социальном кризисе, созданном его собственной прокапиталистической политикой. Поддерживая геноцид в Газе и участвуя в войне против Ирана, оно завершает трансформацию Австралии в прифронтовое государство для подготавливаемой США войны против Китая. Это идет рука об руку с лейбористской политикой массовых репрессий в отношении оппозиции геноциду и антивоенных настроений в целом. На всех этих фронтах нет принципиальных различий между лейбористами и «Одной нацией».
Таким образом, борьба с реакцией, включая ультраправых, требует построения социалистического движения рабочего класса, независимого от лейбористов и профсоюзной бюрократии и непримиримо противостоящего им. Но именно этому и стремятся помешать псевдо-левые. Армстронг и другие ораторы SAlt вместо этого призывают к «восстановлению» профсоюзов и продвигают свои избирательные фронты, которые основаны на оппортунистических маневрах, ориентированных на профсоюзную бюрократию, «Зеленых» и самих лейбористов.
Голосование в рабочих пригородах за «Одну нацию» имело характер протестного голосования. Социалисты объясняют рабочим, что такой протест абсолютно бесперспективен. «Одна нация» — это враждебная рабочим капиталистическая партия. Ее антииммигрантская демагогия служит для разделения и ослабления рабочего класса по этническим и религиозным линиям и отвлечения его от объединенной борьбы против источника социального кризиса — капиталистической системы как таковой. «Одна нация» имеет поддержку среди части правящего класса, включая мультимиллиардершу Джину Райнхарт, стремясь направить социальное недовольство в реакционное русло и спровоцировать дальнейший крен вправо всего политического истеблишмента.
Но позиции SAlt не имеют ничего общего с борьбой против ультраправых. Очевидным подтекстом заявлений Армстронга были страх и гнев по поводу того, что влияние лейбористов и профсоюзной бюрократии ослабевает в ключевых слоях рабочего класса. Он изо всех сил старается отрицать, что такой сдвиг происходит, нелепо утверждая, что лейбористы по-прежнему сохраняют стабильную массовую избирательную базу в рабочем классе, несмотря на падение их поддержки, продемонстрированное на выборах, что является выражением многолетней тенденции.
Именно в этом контексте следует рассматривать выходку Армстронга во время другого заседания, посвященного ультраправым. Выступая из зала, он заявил, что примерно 20 процентов людей, проголосовавших за «Одну нацию», — это «расистское отребье», которое должно быть «физически раздавлено», и что «идея о том, что они могут быть завоеваны на сторону дела социализма, — это нонсенс».
Это был голос верного союзника лейбористской и профсоюзной бюрократии, настаивающего на том, что рабочие являются безнадежно отсталыми, что они никогда не порвут с капиталистическими партиями и что их никогда не завоевать для социалистической перспективы.
Комментарий Армстронга перекликается с заявлениями другого лидера SAlt, Кори Оукли, на прошлогодней «Марксистской конференции», где тот заявил, что «рабочий класс находится в заднице с точки зрения классовой борьбы». Разница лишь в том, что Армстронг был еще более откровенен, разоблачив враждебность SAlt к рабочему классу.
Не менее значимой, чем сами высказывания, была реакция на них. Бешеные осуждения Армстронгом «бедных людей» и «трейди» были встречены восторженными аплодисментами аудитории, которую привлекает в SAlt ее враждебность к борьбе за политическую независимость рабочего класса и социализму. Но именно эта борьба составляет суть марксизма.