Мировой Социалистический Веб Сайт получил опубликованное ниже письмо от Стивена Минца (Steven Mintz), профессора истории Техасского университета в Остине, касающееся вебинара «Американская революция и ее место в истории: От войны против монархии до протестов “Нет королям!”» («The American Revolution and Its Place in History: From the War Against Monarchy to ‘No Kings’»). Минц, ведущий социальный и культурный историк, является автором многочисленных опубликованных трудов, включая «Плот Гека: История американского детства» (Huck’s Raft: A History of American Childhood, 2004), удостоенную премии Мерла Керти Организации американских историков и премии Р. Р. Хокинса Ассоциации американских издателей за выдающуюся научную книгу.

Я нашел это мероприятие необычайно сильным.

Вступительные замечания Дэвида Норта, особенно его подтверждение аргумента Гордона Вуда о том, что Американская революция была подлинной революцией, не могли быть более волнующими. То же самое справедливо в отношении обсуждения им далеко идущих последствий эгалитарных и демократических идеалов революции для рабочего движения, аболиционизма и движения за права женщин.

Его комментарии по поводу демократического и революционного отката, который мы наблюдаем сегодня, были столь же убедительными. Они обрели еще большую силу благодаря тому, что он уже сказал о радикализме революции.

Контраст был неоспорим: революция, сокрушившая унаследованные иерархии и невероятно расширившая язык равенства, сменяется настоящим, в котором демократические принципы неуклонно ослабляются и отвергаются.

Что поразило меня во всех речах выступавших, так это их готовность описывать Американскую революцию ясно и без извинений как буржуазную революцию: восстание против меркантилистских торговых ограничений, каст и приписанного статуса, аристократических привилегий, унаследованной зависимости и британских попыток ограничить экспансию на запад.

Характеризовать революцию таким образом — не значит отвергать или принижать ее. Это значит понимать ее историческую роль и характер. Революция возвысила принцип народного согласия [применительно к действиям правительства], бросила вызов отношениям, основанным на унаследованной зависимости, помогла подорвать систему кабального труда и глубоко дестабилизировала идеологические основы рабства, — даже несмотря на то, что она не отменила рабство и даже несмотря на то, что многие революционеры оставались глубоко в него вовлеченными.

То, что предложило это мероприятие — и чего сейчас так не хватает в так называемой «радикальной» истории — это серьезное марксистское понимание исторического развития.

Марксистская история никогда не была просто упражнением в критике. Она не заключалась лишь в разоблачении лицемерия, обмана, мистификации или разрыва между провозглашенными идеалами и социальными реалиями. Она была подлинно исторической. Она понимала общества как развивающиеся через стадии или фазы, причем каждый общественный строй создавал новые возможности и противоречия, которые нельзя было свести ни к моральному прогрессу, ни к неизменному господству.

Она также понимала идеологию как решающее связующее звено между материальными условиями, социальными интересами, политическими действиями и идеями. Идеология была не просто ложным сознанием или пропагандой. Это был язык, посредством которого люди интерпретировали свою жизнь, понимали свои интересы, оправдывали институты и воображали альтернативы.

Меня поражает, как редко теперь молодые историки говорят об идеологии в этом более полном смысле — так, как это делали такие историки, как Эрик Фонер и Дэвид Брайон Дэвис. Слишком много современных исследований переходят непосредственно от материальных структур к дискурсу, идентичности или власти, не объясняя адекватно, как идеи обретают авторитет, как они мобилизуют людей или как они становятся историческими силами.

Это для меня было одним из величайших достоинств вебинара. Он рассматривал Американскую революцию ни как священный национальный миф, ни как лицемерное мошенничество, а как исторически конкретную и подлинно преобразующую революцию, противоречия которой помогли породить борьбу, выходящую далеко за рамки того, что представляли себе ее первоначальные лидеры.

То, что вы делаете, является именно тем, чем должна заниматься историческая профессия: применять серьезные, информированные и подлинно исторические перспективы к насущным общественным вопросам.

Я нахожу экстраординарным тот факт, что Американская историческая ассоциация (AHA) и Организация американских историков (OAH) проявляют, как представляется, так мало интереса к этой работе, — даже на своих ежегодных собраниях, которые должны быть одними из главных форумов для постоянных дебатов об историческом значении современных и прошлых событий.

Столь же показательно, что многие из ученых, которых я и другие считают самыми лучшими в профессии, стремятся выступать вместе с вами. Они признают, что серьезная наука процветает благодаря аргументации, критике и открытому обмену мнениями, — а не благодаря профессиональной осторожности или избеганию трудных вопросов.

Это то, что отличает вашу работу. В резком контрасте с крупными профессиональными организациями, вы серьезно относитесь к критике и диалогу. Вы даете понять, что марксизм в его лучшем проявлении не является словарем для утверждения текущих настроений или защиты заранее определенной политической линии. Его цель — понимать историческую реальность как можно более правдиво и строго, — даже когда выводы неудобны, немодны или политически невыгодны.